Северо-восток Руси, задолго до Ермака.

Как учёным археологам, так и поисковикам время от времени попадают под лопату находки, которые не то, что бы совсем не вписываются в исторический контекст, но как минимум вызывают некоторое удивление. Я сейчас конечно не об изделиях, из металла обнаруженных в слоях породы сформировавшейся миллионы лет назад, речь о вещах более понятных и близких.

Скажем, новгородские денежные слитки (гривны) в Прикамье и за Уралом или найденная на нижней Оби близ города Березова византийская серебряная чаша с процарапанной русской надписью, очень похожей на надписи знаменитых новгородских берестяных грамот. Так же на Оби археологи нашли украшенную чернью чашу со сценами борьбы людей с крылатыми драконами – изделие ювелиров Лиможа в герцогстве Аквитания (совр. Франция).

Новгородские гривны.
Новгородские гривны.

Откуда в тех краях серебряные монеты восточного происхождения и европейская утварь, откуда серебряные сосуды 9-10 веков, изготовленные в областях Карпато-Дунайского бассейна и на Балканах?

По всей вероятности их занесли туда землепроходцы-торговцы из Великого Новгорода, они, по мнению учёных, расплачивались подобными предметами и монетами из драгоценного металла за меха.

Кем же были эти отчаянные и предприимчивые люди?

В средневековой Руси Новгородская вечевая республика представляла собой явление уникальное. В основе её процветания лежало народное самоуправление и чрезвычайно развитая система предпринимательства, именно благодаря усилиям новгородских купцов и ушкуйников владения новгородские стремительно прирастали новыми землями.

Древний Новгород мог быть таким
Древний Новгород мог быть таким.

Великий Новгород, современный вид.
Великий Новгород, современный вид.

Свою торговлю и промысловую деятельность новгородские купцы вели артелями, которые одновременно являлись и хорошо вооружёнными отрядами.

Около храма Иоанна Предтечи в Опоках, наиболее зажиточные и уважаемые из числа купцов даже образовали некий деловой центр, так сказать древнерусскую торгово-промышленную ассоциацию, именовалось данное сообщество «Иваново сто». В деловом центре имелась большая палата для проведения совещаний и общественный гостиный двор, где торговый люд мог складировать свои товары. Новгородские предприниматели, входившие в «Иваново сто» обладали серьёзными привилегиями, например, в случае финансовых затруднений им могли предоставить кредит, а в особых случаях и безвозмездную помощь. Если торговая операция предполагала серьёзные риски, что не являлось редкостью в те времена, от «Иваново сто» можно было получить хорошо вооружённый и подготовленный отряд для охраны.

Храм Иоанна Предтечи в Опоках.
Храм Иоанна Предтечи в Опоках.

Городские артели создавались по специальностям – рыбники, хлебные, суконники и т.д. Те купцы, что имели лавки на городском торгу входили в собственную самоуправляемую организацию, члены которой называли себя рядовичами. Существовало ещё одно разделение предпринимателей - по районам, где они вели дела, например купцы низовские торговали с Поволжьем, заморские, думаю и так понятно.

Новгородские гривны. У новгородцев имелся флот в несколько сотен вымпелов, и суда их ничуть не уступали европейским. География деловых интересов купцов Великого Новгорода была весьма обширна. Одни из них – штетинцы – торговали с польским поморьем, другие – чудинцы – с Прибалтикой, третьи – обонежцы, югорщина – торили путь на север и за Уральские горы.

О продвижении торговых людей из Новгорода на восток нам известно не так уж мало. Учёные нашли в летописях сообщение, что ещё в 1032 году (по нынешнему летоисчислению разумеется) отряд под предводительством выбранного на вече воеводы Улеба совершил поход за Железные ворота, а ведь тогда так называли Урал. Новгородским молодцам пришлось пройти через множество сражений с «чудью заволоцкой» и другими неведомыми племенами, многие из них сложили там свои буйные головы. Благодаря таким вот рискованным экспедициям определились два основных маршрута продвижения на северо-восток европейской части России, а так же в Зауралье. Северный путь шёл по рекам Сухоне и Вычегде в бассейн Печоры, а из Печоры, по одному из её притоков Усе, через северные отроги Уральского хребта в реку Собь, приток Оби. Южный же путь вёл из Новгорода по рекам Мете и Тверце на Верхнюю Волгу, затем по Нерли, Клязьме и Оке к волжским булгарам, а уже от них по Каме и Вятке плыли в северные земли.

Понятно, что путь отважных землепроходцев не был усеян розами, опасностей и неожиданных препятствий было более чем достаточно, а потому кладов и всевозможных схронов как того времени, так и более позднего думается до сих пор в земле преизрядное количество. Конечно, периодически что-то такое находят, но полагаю это капля в море по сравнению с тем, что осталось. Хотя, безусловно, даже в наши дни, поиски по ходу древних торговых путей зачастую сопряжены с немалыми трудностями.

Д. Нукратец.