Взаимосвязи: парадоксы нумизматики

Часть 1

В мире все взаимосвязано. Это относится к природе: если человек вмешивается в ее сферы слишком грубо, тут же получает ответную реакцию в виде изменения погоды, ураганов или землетрясений. В сфере общения, разговаривая с незнакомым человеком, мы можем без труда обнаружить общих знакомых. Наши поступки, несомненно, связаны с тем, что ждет нас в будущем. Часто взаимосвязи бывают просто фантастические. Они сближают события, людей и их дела в самых необычных и неожиданных ракурсах.

Не чуждо это явление и науке нумизматике. Вот перед нами две серебряные монеты. Денарий императора Октавиана Августа – первого римского императора и русская «копейная денга», проще – копейка, чеканенная при Иване Васильевиче Грозном.

 

 

На первый взгляд сходство очевидно! В верхнем поле обоих монет есть отверстия для ношения их как украшение. Пробитое отверстие очевидное, но не единственное сходство этих, казалось бы, абсолютно разных монет. На самом деле объединяют их более глубинные взаимосвязи. Разберем все по порядку.

Для начала вернемся к отверстиям на монетах. Украшениями эти платежные средства стали в разные эпохи и у разных народов.

Денарий мог стать женским украшением в эпоху переселения народов в 4-5 веке нашей эры. К этому времени он уже вышел из обращения. Кстати, есть распространенная версия, что предки русских - славяне не носили монеты как украшения, а видели в них только платежное средство.

Исторические источники этому противоречат, к примеру, записи путешественника Фадлана, посетившего Волжскую Булгарию. Он оставил описание наряда женщин русов: "На шеях у них несколько рядов монист из золота и серебра". Ношение ожерелий подобного типа было распространено у разных народов - волжских булгар, татар, армян, греков. До нынешнего времени эти древние украшения фигурируют как в азиатских, так и европейских женских национальных костюмах, например, в Сербии, Македонии, Болгарии, Румынии и других. Всем известно о цыганских монистах – ставших привычной частью их национального костюма. Слово "монисто" известно в старо-славянском и русском, в украинском оно называлось «намисто». Славянские женщины вполне могли носить на монистах древнеримские монеты – через земли кривичей пролегал «янтарный путь» от берегов Балтики – и здесь находки римских монет стали уже обыденным явлением.

 

Цыганка в монистах. Старинная французская иллюстрация

 

Серебряная монета Ивана Грозного – копейка тоже была женским украшением, но уже в среде финно-угорских народов, и, конечно, в более позднее время - от 16 века и вплоть до 20. Слово "монисто" сегодня прочно соотносится с финно-угорским национальным костюмом. Опять же это не так – есть версия что слово "монисто" произошло не от слова монета, а само название платежного средства произошло от слова "монисто", такой вот лингвистический парадокс!

 

Монисто финно-угорское. Музейный экспонат.

 

Происхождение слова monista связывают с более древним праиндоевропейским "moni" - шея и латинским же "monile" - ожерелье. Еще это может означать конскую гриву, на санскрите "mаnуa" - это затылок.

Так вполне возможно, что слово "монета" произошла от древнего названия шейных украшений, а вовсе не наоборот. Напомню, что по официальной версии принятой сегодня в нумизматике – "монета" значит "предупредительница". Это один из эпитетов римской богини Юноны. Именно ее священные птицы – гуси спасли Рим от нашествия воинственных галлов. Они своими криками предупредили о противнике городскую стражу, которая не ожидала ночного нападения. В храме Юноны-Предупредительницы (Монеты) был основан первый римский монетный двор. Поэтому и металлические кружки, чеканившиеся здесь, стали называть "монетами" в честь Юноны.

Теперь этимологию слова "монета" можно рассматривать и под другим углом зрения, уходящим в индоевропейскую общность народов. Почему бы и нет? 

Продолжение следует…

Алексей Фоминых