Легенды Вятского края.

«Своя своих не познаша». Часть 1.

 

«…В лето же 6929-е в стране ж земли Вятския жителя Анфала и сына его Стефана нашедши ратию Михаило Росихин с товарыщи убили». Летописец старых лет.

 

svoia-svoih-01

 

В самом центре города Кирова высокий берег реки Вятки прорезает глубокий Раздерихинский овраг. Бродил ли кто-нибудь с металлодетектором в ночной тиши по его крутым склонам, и нашёл ли он что-нибудь примечательное на Раздерихе – о том мне неведомо. Но сама история этого оврага настолько занимательна, что вполне заслуживает отдельного рассказа.

В сознании большинства горожан необычное имя оврага связано с преданием о произошедшей здесь некогда битве жителей Хлынова (древнее название Кирова) и Великого Устюга. Ещё в 1904-ом году этнограф Дмитрий Константинович Зеленин писал, что название горы и оврага жители объясняют раздерихой (раздором), случившейся здесь между вятчанами и устюжанами.

 

svoia-svoih-02

 

Эта легенда настолько прочно укоренилась в умах, что сегодня практически любой житель Кирова старше 10 лет расскажет вам, как в далеком XIV веке отряд устюжан выступил на помощь Хлынову, осаждённому татарами. Союзники подошли к городу в ночной темноте. Хлыновцы не ожидали помощи и приняли устюжан за врагов; сделав вылазку, напали на устюжан, когда те поднимались в гору оврагом, а устюжане решили, что на них напали татары.

Кровопролитная битва продолжалась всю ночь, и только с первыми лучами солнца и те, и другие увидели, что избивают союзников. Убитых (по разным источникам, их было от 4 до 9 тысяч) похоронили в общей могиле.

В память несчастного случая поставили на том месте часовню. С тех пор ежегодно справляют по убиенным поминки, сопровождаемые гулянием, свистом в глиняные свистульки, бросанием в ров глиняных шариков, продажей глиняных расписных игрушек…

 

svoia-svoih-03

Глиняные свистульки XII-XIII века. Из собрания ККМ (Кировский краеведческий музей).

 

В старые времена Раздерихинский овраг являлся северной границей Хлынова, и жители города действительно не раз держали на его берегах оборону. Факт ряда сражений между вятчанами и устюжанами также указан в летописях. Более того – вражда между жителями двух городов длилась свыше 100 лет! Однако никаких сведений о сражении именно под Хлыновым в летописях не сохранилось.

Великий Устюг был основной опорой Москвы в её борьбе за объединение русских земель на севере. И в 1489 году, когда Хлынов был взят войском Ивана III, в этом взятии немалую роль сыграла как раз устюжская рать. После присоединения Вятки к Московскому царству и выселения вятчан в Московские земли, в Хлынов прибыло много устюжан.

Они поселились на окраине города, в Пятницкой слободе вдоль Раздерихинского оврага. Устюжане принесли с собой поминовение своих предков-устюжан. Одновременное поминание умерших в далеком прошлом вятчан и устюжан было соотнесено с преданием о некой братоубийственной битве в этом месте, что и привело к появлению мифа. Легенда о «нечаянном» избиении «своих» могла возникнуть только тогда, когда сложилось русское централизованное государство с общерусским самосознанием, и стало непонятно, что было делить вятчанам и устюжанам. Но это была уже не народная, а официальная версия, поддержанная церковью.

 

jS54Sqvi7xQ

Реконструкция прибытия "чужаков" в Киров, 640-летие города.

 

Когда именно возник миф о битве в овраге, неизвестно. Одним из первых зафиксировал его географ, краевед, экономист Петр Иванович Рычков, совершавший в 1770 году путешествие по провинциям российского государства. Рычков записал эту легенду со слов епископа Вятского Варфоломея 24 июля 1770 г. С тех пор явная историческая нелепость многократно пересказывалась разными авторами, обрастая всё новыми и новыми «подробностями». А вятские подарили языку известную пословицу «свои своих не узнали и побили».

 

svoia-svoih-05

 

Тогда кого же ежегодно поминали вятчане на берегу оврага до 1489 года?

Известно, что христианская церковь запрещала хоронить на кладбищах умерших неестественной смертью - самоубийц, опойц, утопленников; трупы странников, знахарей, гадалок и пр. Не отпетые тела отвозили в «убогие дома» (божедомки, скудельницы). Так назывались глубокие ямы, куда их сбрасывали.

На Вятке «нечистых» покойников называли «заложными». Их в ямах закладывали хворостом, сучьями, бревнами, сохраняя от зверья. Лежать им предстояло долго. Только раз в год, в 4-ю субботу после Пасхи, служили здесь за счёт общества панихиду, а после этого закапывали яму и рядом отрывали новую.

Первое упоминание о скудельницах относится к 1215 году, а к началу XV века они уже были распространены повсеместно. Безусловно, Вятка не могла быть исключением, и «убогий дом» в ней также был. «Часовня в г. Вятке, расположенная на месте или, по крайней мере, около прежнего «убогого дома», стоит над так называемым Раздерихинским спуском» (Д.Зеленин).

 

svoia-svoih-06

Часовня Михаила Архангела у Раздерихинского спуска. Дореволюционное фото

 

В 90-е г.г. ХХ века археологи изучили окрестности Раздерихи и установили, что на этом месте действительно была «божедомка». Об этом свидетельствовал способ захоронения: тела были похоронены без гробов в специально вырытых ямах, и сверху заложены бревнами.

Вполне возможно, что задолго до «божедомки» где-то здесь находился могильник коренного финно-угорского населения Вятки.

В 20-х числах июня, в дни летнего солнцестояния, жители Вятского городища на берегу оврага отмечали свой летний аграрный праздник с непременным ритуалом поклонения предкам. А когда на Вятку прибыли лихие, не слишком богобоязненные русские, они переняли у «местных» обычай, весьма схожий со славянской тризной. Православной церкви это не понравилось, на подступах к оврагу были заложены «скудельные ямы», установлена часовня. Вместо тризны ввели христианскую панихиду, привязав её к ближайшему церковному празднику Преполовения Пятидесятницы. Это обессмысливало, лишало корней древний языческий обычай тризны. Чего, собственно, и добивалась церковь.

Продолжение следует…

Елена Анфилатова